Если присмотреться к крупным скульптурам, можно заметить у некоторых особую «зернистую» фактуру — будто внутри глины спрятаны крошечные камушки. Это шамотная крошка, и она здесь не просто для красоты: она делает изделие прочным и надёжным.

История шамота началась с промышленности: в Европе XVII–XVIII веков понадобились материалы, выдерживающие жар до 1500 градусов, поэтому особые глины обжигали и дробили в крошку для огнеупорного кирпича. В России при Петре I из местных глин тоже делали шамотный кирпич для доменных печей — это был важный промышленный прорыв. Долгое время шамот оставался рабочим материалом, а в середине XX века его оценили керамисты и скульпторы: добавление крошки в свежую глину даёт массу, идеальную для крупных форм — из неё стали делать фонтаны, уличные вазы, скульптуры и панно.

У шамота сразу несколько преимуществ: он держит форму и не трескается за счёт «каркаса» из крошки, не проседает под собственным весом — поэтому подходит для монументальных изделий, и выдерживает высокие температуры, сохраняя промышленную огнеупорность.
Шероховатость шамота тоже стала художественным приёмом: зернистость не скрывают, а подчёркивают, а глазурь на такой поверхности живописно растекается, образуя красивые узоры. Например, знаменитый скульптор Василий Алексеевич Ватагин в своей скульптурной группе "Динозавры" использует как раз шероховатую фактуру шамота, чтобы показать толстую, прочную, чешуйчатую шкуру древних ящеров.

Так промышленный материал превратился в выразительный художественный инструмент.