На выставке «СемьЯ» представлен один из самых значимых народных промыслов Рязанской области — скопинская керамика. По возрасту и богатству традиций она не уступает гжели, хохломе, палеху. Гончарство в Скопине — промысел династический: приёмы работы с глиной, язык узоров и символизм форм веками передаются от мастера к мастеру. В экспозиции — работы 7 авторов из творческой династии Якушкиных, поэтому выставка и называется «семьЯ». Археологи подтверждают: изделия из длины на земле, где сейчас находится город Скопин, лепили ещё в эпоху неолита. А в 1640 году при переписи населения в Скопине был записан первый гончар — Дёмка Киреев, сын Бердников. К девятнадцатому веку в городе сложились целые гончарные улицы.

Своего рода визитной карточкой промысла является глазурь, окрашена окислами металлов. Медь даёт сочный зелёный цвет — в старину говорили «муравлёный», марганец — густой бурый, железо — солнечно-жёлтый. А вот роспись для скопинского промысла нехарактерна; скопинские мастера, работая с очень мягкой и послушной глиной, делают упор на пластику. Глазурью в виде порошка посыпали изделия или поливали их, разводя порошок в воде. Крупинки глазури неравномерно распределялись, стекая, образовывали пятна различной интенсивности – потому и глазури называются «потёчные».  Иногда глазури смешивали, получая непредсказуемый заранее результат.

Блеск глазури был особенно эффектен на рельефной поверхности. Этим можно объяснить быстро распространившийся способ украшения всей поверхности сосудов графическим и лепным орнаментом.  Для его выполнения каждый гончар припасал простейшие инструменты: палочки с заострёнными концами, зубчатые колёсики от пришедших в негодность часовых механизмов, гильзы от патронов и т.п. Ими прочерчивали, отпечатывали на ещё не просохших после формовки стенках узор. Делали оттиск и специально изготовленными глиняными штампиками – «вылепками»; вылепки эти берегли и передавали по наследству. Сосуды украшали «налепочками», которые выполняли от руки в виде фигурных выступов, колец и завитков на крышках, носиках и ручках.

Основные мотивы – птица, лев, рыба, медведь, семья.

По легенде, Скопин получил название от птицы скопы, которая вила гнездо на вершине исполинского дуба возле оврага. Птица эта, по преданию, была столь сильна, что одним взмахом крыла могла убить человека. Есть и другие версии — от шайки разбойников до войск, «скапливавшихся» здесь накануне Куликовской битвы. Так или иначе, образ скопы с тех пор живёт в местной керамике — и потому вы видите её среди скульптур.

А вот визитная карточка промысла — лев. Самое забавное, что скопинские мастера никогда не видели живых львов. Считается, что первого слепил мастер Жолобов, увидев каменных львов на воротах усадьбы Бобринских: гончар вдохновился усадебной архитектурой и переложил её на крестьянский лад. Поэтому скопинский лев — не грозный хищник, а потешный, добродушный зверь. Гриву мастера делают в том числе особым приёмом: мягкую глину продавливают сквозь сито, получая тонкие глиняные нити — «лапшу» — и укладывают её прядями. У Якушкиных лев держит крынку или квасник: он — хранитель промысла. Александр Якушкин сравнивает своего льва с узорным пряником и говорит, что лев — «вкусный».

Обратите внимание на огромных улыбчивых рыб. Рыба — знак благополучия, семейного счастья и защиты от злых духов. А поскольку живёт она в воде, то олицетворяет и сам источник жизни: в ряде мифологий рыба держит на себе Землю. Здесь рыба — подсвечник: зажжённые свечи отбрасывают блики на глазурованную поверхность, и предмет словно оживает.

Медведь – образ в народной традиции очень сильный и по-своему поэтичный. Наши предки относились к медведю с уважением, наделяли его прозванием Хозяин леса, и для них он был не только свирепым хищником, но и олицетворением мудрости. Не зря же в русских народных сказках он предстаёт кем-то вроде старца. Медведю ведомы тайны леса и не только, он – хранитель древнего знания.

У Якушкиных медведь несерьёзный, они играют с этим образом с неизменной любовью.

И, наконец, образ семьи. На этом кваснике — семейная пара в лодке: отсылка к самым знаменитым влюблённым дореволюционной Руси, святым Петру и Февронии Муромским. Рядом — настоящий портрет династии: Александр и Ирина Якушкины, участники более четырёхсот восьмидесяти выставок и фестивалей, и их дети — Надежда и Даниил. В середине девяностых Александр и Ирина создали мастерскую в собственном доме и вернули скопинскую керамику к истокам — в круг семьи. Так история промысла продолжается — уже новым поколением.